АКТУАЛЬНЫЕ УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ | СТРАТЕГИЯ ТВОРЧЕСТВА В. С. ВЫСОЦКОГО (ИССЛЕДОВАНИЕ В ЦИТАТАХ)




СТРАТЕГИЯ ТВОРЧЕСТВА В. С. ВЫСОЦКОГО (ИССЛЕДОВАНИЕ В ЦИТАТАХ)








«Это желание быть первым, верховодить было в крови, может быть с самого раннего детства, а с возрастом утвердилось в харак­тере. Рассказывает однокурсник по Школе-студии Владимир Камратов: «...Он все время был озабочен тем, какое место он занимает в жизни. Я думаю, что до конца жизни это являлось основным свой­ством его характера. Огромное желание быть в числе первых ста­ло и его традицией, потому что он это всегда переживал. И в то же время оно вытолкнуло его, заставило совершенствовать себя...»


«Л. Сарнова: «Иногда я проверяла, как он выучил уроки. Я не верила, что за полчаса можно приготовить все домашние задания. А однажды даже разозлилась: «Безобразие какое! За тридцать минут ты успел сделать все уроки!» А Володя мне отвечает: "Лидик, дай мне все что угодно, я сейчас же выучу". Я дала ему Некрасова "Русские женщины", потому что знала, что это трудно учится. Да и текст до­вольно большой. Через двадцать минут он вышел из другой комна­ты и все рассказал наизусть. "Все, я больше тебя не проверяю"».

«Любимым предметом был русская литература. Обладая фено­менальной памятью, Владимир легко запоминал наизусть целые по­эмы. Если по литературе и проскакивали порой четверки, то по французскому языку Высоцкий — круглый отличник.»

«Из воспоминаний еще одного однокурсника — Романа Вильдана: «Все жили молодой насыщенной жизнью. Кто мог тогда пред­положить, что из Высоцкого вырастет гений? Володька был обыч­ным парнем, со своими закидонами, ошибками. Выделялся, правда, энергетикой, темпераментом. Всегда был душой любого застолья. За ним — первенство. Разгульным был очень.»

«осо­бенно пригодилось умение Высоцкого быстро и вовремя реагиро­вать на сущность явления, его сиюминутность и злободневность.»

«Володя был актер. Игра была для него так же естественна, как дыхание.»

«Это такой тип нервной системы. Называется астенический гипоманьяк».

«Б.Окуджава: «Высоцкий начал складываться как художник только перед смертью. До этого он, откровенно говоря, много пи­сал вещей проходных. У него были интересные мысли, естествен­ные, некнижные чувства выплескивались из него, но в целом, как явление литературного ряда, часто стихи были довольно уязвимы. Если бы не личность, которая буквально «перла» из него, то вряд ли он стал бы так заметен».»

«Исполнительский талант Высоцкого очень русский, народного склада, но эта сама по себе обаятельная типажность подчиняется интеллекту, способности самостоятельно мыслить и безболезнен­но обобщать виденное. »

«Интересны воспоминания о Высоцком того времени участника съемочной группы кинооператора студии «Беларусьфильм» Ф.Кучара: «Первое впечатление от Высоцкого — его обыкновенность. В лю­бой толпе он был своим, сливался с ней. Позже я понял, что эта «незаметность» и есть черта большого актера, так называемой «ан­тизвезды»


«По воспоминаниям современников Высоцкого, когда он появ­лялся в какой-то компании, все настораживались. Он обладал энер­гией лидера. Даже когда он ее не проявлял во взрывной форме, как в песнях, — по своей психофизике он был тем центром, вокруг ко­торого тут же начинало что-то закручиваться. И хотя сам он дер­жался достаточно скромно, но такое ощущение у присутствующих оставалось.»


  • Открытость новому

«Новые песни рождались от новых впечатлений, новых знаний. Все вспоминающие о Высоцком отмечают его необыкновенное уме­ние слушать и впитывать все интересное.»

«Высоцкий всегда проявлял интерес к неординарным личностям и очень внимательно слушал рассказы Войтенко о его приключе­ниях... Мысль о том, что такая биография — отличный сюжет для фильма, придет позже...»

«Может быть, что-то из рассказанного Симоновым, из впечатлений на съемках отложилось в памяти Высоцкого для будущих военных песен. Фильм вышел на экраны 22 февраля 1964 года.»



«Когда у нас дома заходила речь о войне, он забывал обо всем — и об уроках и об играх со своими товарищами. Часами мог сидеть и слушать взрослых…» Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий. Встречи, интервью, воспоминания».

«Володя был моложе нас всех, но страшно тянулся к старшим.»

«Высоцкий был одним из самых младших в компании и носил кличку «Шванц» (по-немецки — «хвост»), поскольку всюду бегал за старшими. Это было обычное желание любого подростка — скорее стать взрослым. Кличка не унижала — с ним держались на равных, и он отвечал тем же. То, что мальчик, школьник восьмого класса, стал полноправным членом компании взрослых, определившихся в жизни людей, говорило о многом. В школе среди своих сверстни­ков он выделялся также тем, что мог что-то организовать, мог по­вести за собой...»

«Находясь в компании взрослых ребят, Высоцкий и сам быст­ро взрослел. Обычно на его день рождения Нина Максимовна пек­ла вкусный пирог. 25 января 1953 года число свечей на пироге рав­нялось пятнадцати. После ритуала задувания свечей Владимир ска­зал: «Мамочка, не пеки мне больше пироги. Я уже взрослый и сам буду встречать день рождения».

«Я настоящий дворовой, безнадзорный мальчишка, выросший в послевоенных московских дворах... Мои родители были разведены, поэтому я жил то у отца, то у матери. Но вырос я, конечно, под валиянием не родителей, а друзей. Я редко бывал дома, всегда — на улице...»

«У меня в семье не было никого из актеров и режиссеров, короче говоря — никого из людей искусства. Но моя мама очень любила те­атр и с самых-самых малых лет каждую субботу, лет до 13 — 14, водила меня в театр. И это, наверное, осталось. Видно, в душе ка­ждого человека остается маленький уголок от детства, который открывается навстречу искусству».»

«Не исключено, что друзья по Большому Каретному помогли Высоцкому в выборе профессии. У Левона Кочаряна был собствен­ный похожий опыт. Прежде чем стать режиссером, он некоторое время учился в училище гражданской авиации, потом в 1947 году, вместе с Юлианом Семеновым и Владимиром Цветовым, — в Ин­ституте востоковедения, потом — на юридическом, закончил МГУ, затем — Высшие оперативные курсы и работал какое-то время в МУРе. И все же ушел в кинематограф, став незаменимым на «Мос­фильме» вторым режиссером — «первым среди вторых».
Артур Макаров тоже не сразу стал киносценаристом. Он два го­да учился в Саратовском танковом училище, выступал на ринге и был чемпионом по боксу Приволжского военного округа, пока на учениях не обрушился ему на голову ствол башенной пушки. В ре­зультате — комиссовали из армии, и он после получения необходи­мого тогда рабочего стажа поступил в Литературный институт. По­том был изгнан из «кузницы советских писателей» вместе с Беллой Ахмадулиной и Леонидом Завальнюком за отказ подписать письмо против Б.Пастернака и защищал диплом, продолжая учиться на за­очном отделении.
Так же и Андрей Тарковский. Начал с художественной школы, проучился несколько месяцев — бросил. Блестяще сдал экзамены в Институт востоковедения, хотя в школе учился кое-как, больше увлекался театральной самодеятельностью. В институте проучился всего полтора года — тоже бросил.»

«Каждый искал себя в деле, которое могло стать любимым. Дру­зья разглядели талант у Владимира и подсказали правильное реше­ние. Инна Кочарян вспоминает, что Высоцкий как-то сказал ей:
— Если бы не Лева и Толян, я бы остался в строительном.»

«Да, так могло бы случиться в те годы. Но им повезло дважды: влияние семьи оказалось сильнее влияния сомнительной дворовой компании, а компания разносторонне одаренных, близких по воз­расту молодых людей на Большом Каретном, людей с моралью, явно отличимой от дворовой, сеяло добрые зерна в их сердца. Юноши выросли и стали личностями. В этой компании все были личностя­ми, причем личностями самостоятельными, незаурядными.»

«Рассказы дяди станут источником сопричастности племянника к прошедшей войне. Алексей Владимирович попал под проводимое Хрущевым со­кращение армии. На этот раз собственное желание совпало с волюн­таризмом первого лица государства. Он поступил в Ужгородский университет на филологический факультет. Проучился там немно­го, а потом перевелся на факультет журналистики МГУ и окончил в 1961 году экстерном. В газете «Красная звезда» печатались очер­ки Алексея Высоцкого. Один из них — «Бриллиантовая двойка», по­священный другу семьи дважды Герою Советского Союза Николаю Скоморохову, — станет сюжетом песни Высоцкого.»

«В этом доме всегда были рады молодым талантливым людям, приятелям Севы. У Высоцкого появилась возможность неформаль­ного общения с «великими», и, самое главное, появился настоящий друг на всю жизнь. Квартира Абдуловых была огромнейших разме­ров, и позднее Высоцкий не раз воспользуется ею. «Я никогда не ду­мал, что друзья могут быть так нужны! Севочка! Нет слов, чтобы сказать, как ты мне нужен», — так писал Высоцкий Абдулову в ян­варе 1969 года. «Никто не представляет себе, как одинок я без Воло­ди», — сказал однажды Абдулов после смерти Высоцкого.»

«В стихах всякого поэта 9/10, может быть, принадлежит не ему, а среде, эпохе, ветру, но 1/10 — все-таки от личности...» — эти слова А.Блока полностью относятся и к поэзии Высоцкого.»

«Первым, кто по достоинству оценил ранние песни Высоцкого и дал им путевку в жизнь, был его дядя — Алексей Высоцкий. По­началу племянник приносил дяде довольно скверно записанные на Большом Каретном катушки с первыми своими песнями. Некото­рые из песен были явно записаны в пьяной компании и исполне­ны под сильным хмельком. Алексей Владимирович пытался собрать все воедино, но качество оставалось прежним. И тогда они реши­ли все записать сами.
Алексей Высоцкий как раз в то время работал заведующим ве­домственной кинолабораторией Дома техники Министерства реч­ного флота РСФСР. Лаборатория эта (или, как он любил называть ее, киностудия) располагалась на Новослободской улице рядом со станцией метро и была оснащена почти профессиональной по тому времени записывающей аппаратурой. Сначала — в декабре 62-го — записи были сделаны на профессиональный портативный магнито­фон «Репортер» на квартире Алексея Владимировича»

  • Театр
«творчество Высоцкого-поэта начинает стре­мительно совершенствоваться: расширяется тематика песен, точнее становятся рифмы, появляется способность к философскому осмыс­лению событий и явлений. Стало явно просматриваться влияние те­атра на поэзию Высоцкого. Придя в театр автором «дворовых» песен, Высоцкий стал художником-интеллигентом. В театре поэтический дар Вы соцкого шлифовался, как наждаком, — Брехтом, Маяковским, Есе­ниным, жестким репетиционным методом Любимова, средой, нако­нец. Можно было бы проследить влияние поэтики любимовского театра на поэзию Высоцкого».


  • Марина Влади

«Он доказывал мне, что его скоро пустят на гастроли в США. Я его убеждал, что никогда в жизни ему не позво­лят выступать для эмигрантов. «В одном случае не разрешат: если ты будешь администрировать. Да пойми ты, что разрешать-то будут не мне, а мужу Марины. Понял, какая здесь хитрая арифме­тика», — добавил он».»

«Своим появлением Марина открыла ему дорогу и в жизнь — зарубежные круизы, запи­си в Париже и т.д., — и в скороспелую смерть.
Павел Леонидов»

«главным стало то, что факт регистрации стал как бы пропуском в московское и даже европейское высшее общест­во — ранее осуждаемая «связь с иностранкой» «превратилась в уза­коненную ячейку общества. Звание мужа западной кинозвезды-коммунистки и общественного деятеля поднимало в глазах элиты соци­альный статус Высоцкого. Теперь от желающих дружить семьями с романтической парой не было отбоя. И не опасно, и престижно.»

«Сама того не подозревая, я совершаю, таким образом, поступок, который во многом определит весь ход твоей жизни. И впоследствии, когда я буду хлопотать о выдаче тебе для поездки заграничного паспорта, это кратковременное и символическое членство в партии придаст моим просьбам вес, о котором я пока и не догадываюсь.»  Марина Влади «Владимир, или Прерванный полет».


Минирование будущего

«В.Дыховичный: «В последние годы вокруг Володи наслоилось огромное количество людей, которые паразитировали около него. Он любил разных людей. Иногда, как абсолютно наивный человек, увлекался людьми весьма сомнительными. В конечном счете, это окружение и сократило ему жизнь».»

«Высоцкий окружил себя людьми, которым полностью доверял... Всех их нельзя было назвать друзьями в глубоком понимании это­го слова. Это были не друзья и даже не приятели, а круг «доверен­ных людей», по образному выражению Дыховичного, — «нечто клу­бящееся, назойливое и бесцеремонное, вроде мошкары вокруг ярко горящего светильника».»



«С первого своего появления Высоцкий произвел на меня впе­чатление большого труженика. Колоссальный трудяга!»


  • Подражание

«Он часами терзал ги­тару и пел: «...ны-ны-ны, есть ведро — в нем нет воды, значит, нам не миновать беды». Но «беды» не случилось, а прирожденная музыкальность позволила довольно скоро и более-менее сносно подра­жать Вертинскому... В то время очень популярным был ритм «буги-вуги», и Владимир пытался с помощью нескольких аккордов изобра­зить этот ритм и петь его на сленге. Особенно здорово он копировал хрипящий, бархатный голос Армстронга.
Он подражал и копировал... К нему еще не пришло осознание своего собственного редчайшего дара — абсолютного музыкально­го и поэтического слуха и неповторимого баритона уникального тембра.»

«Высоцкий познакомился с песнями Окуджавы в начале 60-х го­дов: «Вскоре после окончания студии Художественного театра — молодым еще человеком — я услышал пение Окуджавы, по-моему, это было в Ленинграде во время съемок. Его песни произвели на меня удивительное впечатление не только своим содержанием, которое прекрасно, но и тем, что, оказывается, можно в такой вот мане­ре излагать стихи.
И действительно, я считаю его своим крестным отцом, он меня подтолкнул. Я к тому времени много написал стихов и вдруг увидел, что возможно, взяв инструмент, написав ритмическую ос­нову к этим стихам, еще больше усилить воздействие этих сти­хов на зал. Вот так я взял некоторые вещи под рояль, под аккор­деон, потом все как-то выкристаллизировалось и упростилось до гитары».»

«Несколько раз Высоцкий попадал в одну компанию с Евгением Урбанским: бывал в тесной шестиметровой комнатенке общежития Театра им. Станиславского, где жили молодожены — Евгений Ур­банский и Дзидра Ритенберг. Высоцкому очень нравилось, как пел Евгений, и он даже перенимал у него и что-то из репертуара, и ма­неры исполнения. Среди первых песен в его репертуаре долго была «коронка» Урбанского: «Эх, кабы знала бы, да не гуляла бы темным вечером да на бану. Эх, кабы знала бы, да не давала бы чернобро­вому да уркану...»

«Чтобы научиться рисовать, надо научиться копировать масте­ров. В Эрмитаже для людей со стороны это очень дорого. Поэтому он устраивается грузчиком в бригаду такелажников Эрмитажа и по­лучает доступ к бесплатному копированию Ван Гога, Дега, Сезанна... С утра он грузит помои, сгребает снег, скалывает лед на тротуарах вокруг Эрмитажа, а вечером копирует великих мастеров, потом но­чью можно отдаться собственным экспериментам и фантазиям.»


  • Кружки, институт

«Богомолов был первым, кто заметил у Высоцкого актерское да­рование. Критерии у педагога были очень высокие и очень жесткие. Будущее показало, что на занятиях в этом самодеятельном кружке Высоцкий получил основательную базу для будущей специально­сти. Из драматического кружка Богомолова вышло немало настоя­щих профессионалов: народная артистка СССР Алла Борисова, за­служенные артисты РСФСР Виктор Павлов, Юрий Комиссаров...»

«Природный дар не спрячешь — талантливого молодого чело­века распирает от желания проявить себя, самоутвердиться. И Вла­димир беспрерывно разыгрывал всякого рода скетчи, фантазиро­вал. Он в это время находился в естественном состоянии юноше­ского эпатажа, когда хочется обратить на себя внимание, удивить окружающих.»

«Читал Владимир все, что попадется: «Тихий Дон», «Игроки», «Петр Первый», «Порт-Артур», «Емельян Пугачев» и мно­гое другое, предусмотренное и «неположенное» по школьной про­грамме. Однако некоторая избирательность все же была — у Пуш­кина он предпочитал эпиграммы, у Гоголя что-нибудь жуткое, на­пример «Вий», «Страшная месть»...»

«Увлечение словесностью подталкивало на робкие попытки со­чинить что-то самим. Сначала это были веселые эпиграммы друг на друга, на одноклассников, на друзей по Большому Каретному.»

«Высоцкий умел учиться у других, и скоро его аккорды и гармо­нии стали не хуже «композиторских».
Несколько позже между Высоцким и Виталием Шаповаловым, с которым они многие годы сидели спиной к спине в одной гри­мерной и который профессионально владел гитарой, состоится та­кой разговор:
—  Тебя упрекают в примитивизме — одни и те же аккорды...
— А мне больше и не надо, — ответил Владимир, который и так был не в духе, — я знаю шесть аккордов, и народ меня понимает...
«Походил-походил, — вспоминает Шаповалов. — К его чести, жажда узнать у него была сильнее гордыни, походил и говорит: «Шапен, покажи ля-минор». Я ему показал, и он везде его стал исполь­зовать».»

«Все четыре года студент Высоцкий очень увлеченно занимал­ся, проводя в студии даже свободные часы. Много времени отда­вал студенческим «капустникам» и всяческим розыгрышам. Обла­дая великолепной фантазией, умением тонко и остро схватить и передать характерные черты окружавших его людей, он стал неиз­менным инициатором всех шутливых приветствий, вечеров отды­ха и тому подобных веселых мероприятий.»





«Вспоминает М.Шемякин: «Однажды он прилетел из Нью-Йорка в Париж и буквально ворвался ко мне... Такой радостный! «Мишка, ты знаешь, я в Нью-Йорке встречался с Бродским! И Бродский по­дарил мне свою книгу «Большому поэту — Владимиру Высоцкому!». Ты представляешь, Бродский считает меня поэтом!» Это было для Володи... как будто он сдал сложнейший экзамен — и получил выс­ший балл! Несколько дней он ходил буквально опьяненный этим... Володя очень ценил Бродского».»

«Следует отметить, что вопреки расхожему мнению о непризнанности Высоцкого, профессиональная критика достаточно ши­роко освещала творчество актера, давая ему высокую оценку. Дру­гое дело чиновники от кинематографии...»

«С.Говорухин: «Как всякий поэт, он хотел видеть свои стихи на­печатанными. И мне кажется, что тут на его пути... Я бы не сказал, что общество отвергло поэта, какие-то там начальники не давали его печатать. Нет. Тут, пожалуй, братья-поэты виноваты, они взя­лись таким плотным кольцом, они так взялись за руки, чтобы не пропустить его в литературу, что это, конечно, было просто пора­зительно наблюдать. А ведь надо было только пошевелить писате­лям пальцем. Отрешиться от собственного величия и понять тогда, а не сегодня, что бок о бок с ними живет великий Поэт».»

«Он отлично знал о масштабах своей популярно­сти. Но его интересовало мнение признанных мастеров о его по­эзии. Причем не в общем, как это однажды сделал Н.Эрдман, и не поощрительное похлопывание по плечу со стороны Вознесенского или Евтушенко. Ему было необходимо узнать о качестве своей по­эзии, он нуждался в критическом, профессиональном разборе сво­его творчества, он хотел вынесения своей работы на читательский нелицеприятный суд»

«Друг детства М.Яковлев вспоминает: «Я помню, что Володя очень переживал, что у него не было ни одного афишного концерта.
— Друг! Вот ты — член Союза журналистов, а я ни в каком творческом союзе не состою. Уйду из театра — и я никто. Тунея­дец...»

«Если на первых своих концертах он говорил о магнитофонных записях, как о «современном виде литературы», с иронией выска­зываясь о тысячах печатающихся, но никому не известных членах Союза писателей, то в последние годы на вопрос о возможных пуб­ликациях он отвечал очень серьезно и с нескрываемой болью.»

«Он в двух словах обрисо­вал свое положение: как же так, всем дают стадионы, большие ау­дитории, концертные залы, а я существую как подпольщик. Ему не­обходимы люди, для которых он пишет и поет, и без этой публики он не может жить. Странная ситуация: народ его обожает, а офици­ально он не признан, вокруг его имени складываются такие леген­ды, которые вызывают раздражение сильных мира сего.»

«Чего хочешь добиться в жизни? Чтобы помнили, чтобы вез­де пускали».


АНТИСТРАТЕГИЯ или «МИНИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО»


«Но все же основной их причиной стали участившиеся появления актера в нетрезвом виде и отсутствие его на утренних субботних представлениях для детей. По этой причине Высоцкого несколько раз увольняли из театра (позже он имел подобные неприятности и на «Таганке»). Актер с такой репутацией не мог рассчитывать на особые перспективы и вообще рисковал своей театральной карьерой и прекращением роста актерского мастерства. К счастью, получилось иначе. Да, его часто увольняли, но столько же раз восстанавливали в труппе. Спасало Высоцкого, по-видимому, то обстоятельство, что эта беда была не только его личной бедой, а чуть ли не массовой, на нее смотрели не так уж строго…»  Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий. Встречи, интервью, воспоминания».

«Так вот, на одном собрании, посвященном неблаговид­ному поведению Высоцкого, все выступают, обличают его, а потом предоставляют ему слово. Как сейчас помню, Высоцкий вышел и сказал: «Я пил, пью, и буду пить». Повернулся и вышел. Любимов развел руками и произнес сакраментальную фразу: «Чистосердеч­ное признание смягчает вину». Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/intervyu/ryazanov-chetyre-vechera/poet-pevec-muzykant.htm

«болезнь, кото­рая усугублялась обстоятельствами и усугубляла сами обстоятель­ства.»





  • Вид искусства «вытягивает» (положение на S-образной кривой)


Поэзия + бардовская песня

«Поэтическим театр сделал тоже не Любимов — пришло время, когда поэзия просилась на сцену. Студенты и молодая интеллиген­ция конца 50-х  начала 60-х, возраст которых предопределял их тягу к лирике и общественной активности, хотели слышать о себе, поделиться личным, а поэты — реализоваться в глазах и своих, и читателя. Как результат — литература, и, особенно, поэзия, вобрав­шая в себя и «злобу дня», и лирику, естественным образом вышла из кухонь и квартир в залы, на площади, на стадионы, на театраль­ные площадки. В стране поэтический «бум». Миллионные тиражи стихотворных сборников, Лужники, Политехнический музей... По­эты держали верх над всеми жанрами литературы. Появились но­вые имена: Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Андрей Возне­сенский... Чуткий к настроениям в обществе главный режиссер «Та­ганки» уловил дух времени.»


«Благодаря песенному творчеству популярность Высоцкого в стране в 67-м году достигла вершины, на которой он остался до конца жизни и после смерти. В тот год по итогам неофициального опроса — «С кем бы вы хотели встретить Новый год?» — симпатии разделились пополам между Гагариным и Высоцким. Через год — 27 марта 1968 года — Гагарин погибнет в тренировочном полете. Узнав о трагедии, Высоцкий с грустью сказал: «Ну вот, теперь я самый необходимый за столом».»


  • Тема «вытягивает» (положение на S-образной кривой)

В. Высоцкий Происхождение "блатных" песен от Andrey V. Kalashnikov на Rutube.


Блатная тема, поэзия, бардовская песня

«Дворовые» песни... Как и почему они появились первыми в репертуаре Высоцкого? Скорее всего время определило это увлече­ние. Люди, которым надоела приторно-сладкая лирика поэтов-песенников, охотно слушали и распевали блатные и полублатные пес­ни. Весь уклад страны и образ жизни ее населения пропитались ду­хом исправительно-трудовых учреждений.»

«В.Высоцкий: «Первые мои песни были написаны от имени ре­бят двора, улиц, послевоенных таких вот компаний, которые со­бирались во дворах, в подворотнях, что ли. Очень много песен было во дворах московских в то время. И танцевали, и играли в разные игры — все это было во дворах. Конечно, я думаю, что в этих пес­нях присутствует, безусловно, такая, ну что ли, если можно так выразится, слово нехорошее, но точное, — заблатненная такая ин­формация немножко».»

«Почему же «блатная» романтика, а не что-то другое, скажем, лирика, как у Булата Окуджавы, питала темы первых его песен? Ну, во-первых, потому, что и у Булата Окуджавы, и у Александра Городницкого. и, скажем, у Новеллы Матвеевой все сразу было всерьез. У Володи же — все в шутку, все на хохме: и ухарство, и бравада, и якобы устрашающая поза («Я в деле, и со мною нож — ив этот миг меня не трожъ, а после я всегда иду в кабак»). Все это было несерь­езно, все это игра и бесшабашность повесы. Ну, а для всего этого «блатная» тематика — материал, пожалуй, самый благодатный.»

«Хорошо помню Николая, двоюродного брата Во­лоди Высоцкого... И вот однажды Николай появляется у нас, появ­ляется после сталинских лагерей. А попал он туда, кажется, за то, что с голоду украл буханку хлеба... В лагере заболел туберкулезом... Я помню, как он уезжал из Москвы — здоровый, ухоженный ребе­нок, — а вернулся, по существу, инвалидом.
...И вот мы втроем — Володя, Коля и я — иногда сидели до утра: Коля рассказывал нам про лагерную жизнь, пел тюремные песни... Я глубоко убежден, что это оказало влияние на первые песни Вы­соцкого...»

«И.Высоцкая: «Несколько приблатненный стиль его первых пе­сен пошел, вероятно, от модного в ту пору репертуара в Школе-студии.»

«Р.Рождественский: «Чтобы объективно подойти к этим песням обязательно нужно учитывать своеобразное модное поветрие 50 — 60-х годов. Мой товарищ Е.Евтушенко, с которым я входил в литера­туру, сказал о нем так: «Интеллигенция поет блатные песни». Оче­видно, эта невеселая образность шла еще от военного нашего по­коления, когда во всех дворах звучали «мурки» и «гоп со смыком».»

«Через десять лет на одном из своих концертов Высоцкий ска­жет: «Я не считаю, что мои первые песни были блатными, хотя там я много писал о тюрьмах и заключенных. Мы, дети военных лет, выросли все во дворах, в основном. И, конечно, эта тема мимо нас пройти не могла: просто для меня в тот период это был, веро­ятно, наиболее понятный вид страдания — человек, лишенный сво­боды, своих близких, друзей...
Эти песни принесли мне большую пользу в смысле поиска фор­мы, поиска простого языка в песенном изложении, в поисках удачно­го слова, строчки. Но поскольку я писал их все-таки как пародии на блатные темы, то до сих пор это дело расхлебываю. Я от них нико­гда не отмежевываюсь — это ведь я писал, а не кто-нибудь другой! И я, кстати, всегда пишу все, что хочу... А в общем, это юность, все мы что-то делали в юности; некоторые считают, что это предо­судительно, — я так не считаю. И простоту этих песен я поста­рался протащить через все времена и оставить ее в песнях, на ко­торых лежит сильная, серьезная нагрузка...»


«Как-то раз мы гуляем по одной из центральных улиц.
День выдался жаркий, все окна распахнуты настежь, и из каждого рвется твой голос. Мне трудно в это поверить, но никаких сомнений быть не может: я узнаю твой хрипловатый тембр, твою неповторимую манеру исполнения. Ты идешь рядом со мной и все шире улыбаешься. Теперь я сама могу убедиться, как тебя здесь любят. Ты счастлив и горд…» Марина Влади «Владимир, или Прерванный полет».

«Он охватил огромный спектр нашей жизни, — пишет Ю. Трифонов, — поэтому так велика и для многих, может быть, неожиданна оказалась популярность этого человека. Он вошел в самую гущу народа как самый популярный песенник нашего времени. И неудивительно, что он был понятен многим».»
Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий. Встречи, интервью, воспоминания».

«Я думаю, что, во-первых, у него был большой талант певца и поэта. Если бы у него не было большого таланта, он не мог бы стать настолько популярным человеком. Но что еще очень важно, это то, что он не боялся в своих песнях, а стремился даже к этому — выражать самое насущное: то, чем народ болел, о чем думал, что было предметом разговора простых людей между собой. Еще дело в том, что он не стремился свои песни как-то узаконить, сделать их официальными и даже напечатать. Это пришло позже, и было естественным желанием. Но начинал он с того, что пел и писал для людей, просто его окружающих, для простых слушателей».» Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий. Встречи, интервью, воспоминания». Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий. Встречи, интервью, воспоминания».


Минирование будущего

«Во время гастролей в Минске корреспондент газеты «Вечерний Минск» А.Стулова хотела побеседовать с Высоцким, но замредактора ей категорически отказал: «Интервью с Высоцким — нельзя. Он в тюрьме сидел...» Такие вот сплетни, рождающие мифы и легенды...»

«Ты считаешься мастером в подражании блатным песням.
Воры, шпана, бичи уверены, что ты сам долго сидел. Некоторые из твоих песен, написанные в пятидесятые-шестидесятые годы, составляют часть лагерного фольклора, и старики говорят, что помнят эти песни, что они написаны задолго до революции. Тебя это смешит, но в то же время наполняет гордостью.

«Во имя чего поет Высоцкий?» — грозно вопрошали авторы и сами себе отвечали: «Высоцкий поет от имени и во имя алкоголи­ков, штрафников, преступников, людей порочных и неполноцен­ных.»

«Не на последнем месте в начальственной неприязни к Высоцкому было и преступное прошлое героев его тюремных и бунтарских песен. Как простить ему, что он вторгается в запретную зону!» Любен Георгиев. «Владимир Высоцкий. Встречи, интервью, воспоминания».


  • Технология, как способ популяризации творчества.

Положение S-образной кривой технологии продвижения.

В.Высоцкий - Технология вытягивает от Andrey V. Kalashnikov на Rutube.

«Я мечтал вечером приходить на Твер­ской бульвар и петь свои песни», — рассказывал Окуджава. Мне сказали: «Ты что, с ума сошел — заберут!» И я забыл про эту идею. Но потребность осталась. И тут появились магнитофоны — такое счастливое стечение обстоятельств. Благодаря им поэзия распро­странялась с огромной скоростью...»
С первых же песен 1957 года Окуджаву запела сначала Москва, а вскоре и вся страна. Хотя выступил он в одном ряду с «громкой» поэзией «шестидесятников» (Е.Евтушенко, А.Вознесенского, Р.Рож­дественского), его обособленность — несомненна.»

«Произошло невиданное за всю историю советского искусства уникальное явление — человек стал знаменит на всю страну без по­мощи средств массовой информации и даже вопреки им. Не было ни афишных объявлений, ни поддержки радио, телевидения и прес­сы. Насмешливые, иронические, ернические песни распространялись стихийно, переписываемые с одной магнитофонной ленты на другую, и становились достоянием огромной аудитории под названием СССР. Авторов и певцов было много — сотни и тысячи, однако народ сделал выбор. Все хотели слушать Окуджаву, Галича, Высоцкого...

«Я скольжу по коричневой пленке», — напишет Высоцкий в 1969 году, прекрасно понимая вынужденную форму своего поэтиче­ского существования. «Я во многих домах нахожусь в гостях в «скру­ченном», правда, состоянии, но мне там довольно удобно — часто «раскручивают»...»

«Власть признала тот факт, что внедрившиеся в быт магнитофо­ны прервали ее монополию на распространение звучащей инфор­мации, которая до сих пор выходила только под строжайшим цензурно-идеологическим контролем.»

«В конце весны 63-го года Алексей Владимирович принес катуш­ки в кинолабораторию и переписал их на профессиональном маг­нитофоне «МЭЗ», позволяющем получить довольно качественное воспроизведение. Так был записан первый «мастер» (оригинал для размножения), и лето 63-го года стало началом триумфального ше­ствия песен Высоцкого по стране. Этот процесс не был постепен­ным, это не было медленным завоеванием доверия народа — Вы­соцкий появился сразу и навсегда. Люди стали собирать и пере­писывать друг у друга, ловить на концертах новые песни, которые немедленно тиражировались на всю страну. 

«Магнитиздат» набрал силу и тираж, несравнимый ни с каким государственным тиражом. Официальный справочник «Народное хозяйство СССР» приводит такие цифры: в 1960 году было выпу­щено 128.000 магнитофонов, в 65-м — «453.000, в 69-м — 1.064.000. В 1970 году количество выпущенных аппаратов составляло 1.192.000.
«Магнитиздат» обладал и еще одним достоинством — песни не пи­сались с оглядкой на цензуру. В магазинах вдруг стали случаться перебои с магнитофонными пленками — в стране начиналась маг­нитофонная эпоха.
Во время съемок «Штрафного удара» на встречах со спортсме­нами Высоцкий исполнял свои и чужие песни и неизменно поль­зовался успехом. На официальном банкете по поводу сдачи филь­ма участники съемочной группы собрались в гримерной студии им. Горького и там Высоцкий пел. «Концерт» продолжался около часа. В.Трещалов уговорил звукооператоров студии записать его. Эта за­пись распространилась по Москве со скоростью пожара.»

«С пришествием магнитофонной эпохи создалась возможность массового распространения, ничем не регулируемого тиражирова­ния — в домах, на улицах звучали записанные на магнитофонную ленту песни Высоцкого. Это и было фактом «самиздата» — «магнитиздат» стал его разновидностью. Если самиздат был доступен лишь жителям нескольких крупных городов, то пленки с запися­ми неподцензурных песен распространялись молниеносно по всей стране, что особо беспокоило власти. Однажды Высоцкий, испол­няя новую песню, забыл какие-то слова, и вдруг кто-то из зала вы­крикнул их ему. Автор был необычайно изумлен, так как он испол­нял эту песню на публике только второй или третий раз.»

«На концерты многие слушатели приходили с магнитофона­ми, садились в первые ряды или на полу перед сценой и записыва­ли. Так песни Высоцкого разлетались по стране.»


  • Дело вытягивает. Таганка. Кинематограф.

А потом случилось так, что, когда я поступил в театр, я стал писать для спектаклей - для "Павших и живых" я написал несколько песен; потом стали приглашать в кино и попросили меня написать: первая картина была "Я родом из детства". Потом - "Вертикаль": это были песни о горах. Но они были, я думаю, больше, чем про горы, там была еще философия восхождения - почему люди стремятся вверх, почему им не хочется спускаться обратно на равнину, а они сверху обязательно всегда должны спускаться... Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/vospominaniya/safonov-sbornik/triumfalnoe-shestvie-plenok.htm
Я после этого, когда стал работать в театре и меня стали приглашать писать песни в другие спектакли и другие фильмы, я помятую об этом, слежу за тем, чтобы песня появлялась в самый необходимый момент и чтобы она могла существовать отдельно, несла какую-то мысль, которая интересна даже в отрыве от спектакля или кино. Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/intervyu/monolog-s-zalom-vysockij.htm
«Высоцкий всегда знал и говорил о том, что именно театр, в ко­тором он прослужил 16 лет, помог ему стать таким, каким он стал. Именно театр дал ему уверенность в сочинительстве стихов и пе­сен. Именно после удачно сыгранной роли на сцене следовали пред­ложения сняться в кино. Именно театр был для Высоцкого импуль­сом к остальным творческим действиям, страстью, болью, откро­вением, взлетом, возможностью предельно полно выразить себя. Высоцкого-поэта не могло быть без Высоцкого-актера. И наоборот. «Только поэт мог сыграть так, как он сыграл и Гамлета, и Хлопушу. Но и только актер мог так «подать» свои песни, как это сделал он. Каждая его песня — это моноспектакль. И не будь он актером, а пиши и исполняй только песни, популярность его не была бы та­кой, как сейчас.»



«В.Смехов: «Никакому пришлому «русисту» не понять, что все­союзная популярность, магическая власть над миллионами сердец и баснословный тираж звучащих «томов» Высоцкого — что все это произошло благодаря запрещению его имени на официальном уров­не. Страна чудес. Высоцкого «не могли лишить его Лиры, его Скрип­ки, поскольку ему их и не разрешали».
Это смертельно почти, кроме шуток, —
Песни мои под запретом держать.
Можно прожить без еды сорок суток,
Семь — без воды, без меня — только пять.»


«За «Советской Россией» на Высоцкого, и бардовскую песню вообще, набросились с прямолинейным и псевдопатриотическим пафосом обличители из Тюмени (Р.Лынев «Что за песней?», «Ком­сомольская правда», 16 июня; Е.Безруков «С чужого голоса», «Тю­менская правда», 7 июля; С.Владимиров «Да, с чужого голоса!», «Тюменская правда», 30 августа 1968 года).

Е.Безруков: «У Высоцкого есть несколько песен, которые имеют общественное звучание, но не о них речь. К сожалению, приходит­ся говорить о Высоцком как об авторе грязных и пошлых песенок, воспевающих уголовщину и аполитичность. Это не песни. У них нет своей мелодии. Это подделки речитативы под два-три затасканных аккорда. Но у них есть свой четкий замысел ухода от дея­тельности, от общественных обязанностей, от гражданского долга, туда — к водке, к психам, на дно... Так с наглым цинизмом отбра­сывается наша нравственность, попираются самые высокие мораль­ные принципы».


За всей этой кампанией травли чувствовалась твердая направ­ляющая рука Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС. Почему эти статьи исходили из провинции — Саратов, Тюмень, где многие даже не знали, кто такой Высоцкий, где он работает, а знали лишь леген­ды о нем? А в Москве никто не знал авторов этих статеек, но все это хорошо выстраивалось в цепочку: «Пражская весна» — Люби­мов — «Таганка» — Высоцкий!»

«Что за тема: я не хочу скакать с жокеем, я хочу скакать без узды. Когда вы меня освободите от наездника, тогда я вам выдам... Это же звучит легкомысленно. Такие мысли, такие идеи нуждаются в очень четком, специально разработанном выражении. А сейчас это работает против спектакля и очень замутняет идейный смысл»;
«Товарищи! Вы меня простите — это не поэзия, это набор ото­рванных от жизни, абстрагированных понятий, которыми живет сам Высоцкий».
Таким образом, чиновники от культуры выразили свое отно­шение даже не к конкретным песням, а вообще к Высоцкому как к поэту.»

«Ю.Любимов: «Зажрался. Денег у него — куры не клюют... Са­мые знаменитые люди почитают за честь в дом его к себе позвать, пленку его иметь, в кино в нескольких сразу снимается, популяр­ность себе заработал самую популярную, и все ему плохо... С кол­лективом не считается, коллектив от его штучек лихорадит... Он обалдел от славы, не выдержали мозги. От чего обалдел? Подума­ешь, сочинил пять хороших песен, ну и что? Солженицын ходит трезвый, спокойный: человек действительно испытывает трудности и, однако, работает. Пусть учится или что... Он а-ля Есенин, с чего он пьет? Затопчут под забор. Пройдут мимо и забудут эти пять пе­сен, вот и вся хитрость. Жизнь — жестокая штука. Вот я уйду, и вы поймете, что потеряли...»

«Ю.Любимов: «Это верх наглости... Ему все позволено, он уже Галилея стал играть через губу, между прочим. С ним невозможно стало разговаривать... То он в Куйбышеве, то в Магадане... Шаля­пин... тенор... второй Сличенко».»

«Мы это­го подзаборного певца будем снимать в роли Героя Советского Сою­за?! Да вы что, с «ума сошли?! Только через мой труп в этом филь­ме будет играть Высоцкий! Надо будет, мы и до ЦК дойдем!» Но в ЦК идти не пришлось, так как и на «Мосфильме» сторонников Вы­соцкого не нашлось. Особенно против участия в фильме выступали представители КГБ, курирующие и консультирующие фильм: «этот «полушпана-полуартист», выступающий на каких-то подпольных вечерах, не достоин играть советского разведчика...», «...советского разведчика, чекиста будет играть алкоголик, человек, скомпромети­ровавший себя аморальным поведением, бросивший двух детей?! Позвольте! Надо ведь когда-то и отвечать за свои поступки...». За­меститель председателя КГБ СССР Филипп Бобков, курировавший идеологическое направление в своем ведомстве, пообещал страш­ную экзекуцию Романову и Баскакову: «Я головы поотрываю руко­водителям Госкино, если они утвердят кандидатуру Высоцкого».»

«Н.Дупак: «Актеры... Да они же угробили его завистью».

«то возникшее мнение, что меня нельзя снимать, что я одиозная личность, что будут бегать смотреть только на меня»





«Любимову Эрдман с восторгом говорил: «Это, Юра, черт знает что... Я ведь видел поэтов. Среди них были люди с блестками гениальности. И все-таки я понимал, как они ра­ботают... Как работает Высоцкий, я понять не могу, откуда извлека­ет свои песни — не знаю... Его секрета я постичь не мог»

«В.Высоцкий: «...я однажды услышал магнитофон, услышал при­ятный голос, удивительные по тем временам мелодии. И, конечно, стихи, которые я тоже узнал. Это был Булат. И вдруг я понял, что впечатление от стихов можно усилить музыкальным инструмен­том и мелодией. Я попробовал это сделать сразу сам: тут же брал гитару, когда у меня появлялась строка, — и вдруг это не ложилось на этот ритм. Я тут же менял ритм и видел, что это даже рабо­тать помогает, т. е. сочинять с гитарой. Поэтому многие люди на­зывают это песнями. Я считаю, что это стихи, исполняемые под гитару, под рояль — под какую-то ритмическую основу. Вот из-за этого появилась гитара... Я играю очень примитивно, часто слышу упреки в свой адрес по поводу этого. Примитивизация эта нарочная: я специально делаю упрощенные ритм и мелодию, чтобы это входило сразу моим зрителям не только в уши, но и в души, чтобы мелодия не мешала воспринимать текст».»

«Он вел себя чрезвычай­но самостоятельно и по-деловому, то есть относился к работе, как к конкретному делу, и был всегда сориентирован на выполнение определенной задачи. Уже тогда он умел в себе самом вытащить имен­но то психологическое качество, какое было необходимо, и прежде всего — тот «нерв», который был определяющим в его работе над ролью Порфирия Петровича.»

«В песнях, которые тогда пробовал петь Высоцкий, — вспоми­нал А. Макаров, — вдруг возникали новые куплеты. В песне было, скажем, 5 — 6 куплетов, а он пел их 8 — 9. Когда спрашивали, от­куда он их знает, Владимир отвечал: «Не знаю откуда!» Потом вы­яснялось, что он их сочинил сам».»

«...Вспоминаю рядовой день Владимира Высоцкого. Утром - напряженная репетиция.  Прыгаем через кубы, по сто раз повторяем каждую фразу - Любимов не дает покоя ни себе, ни актерам. Днем Володю упрашивают выступить  перед  химическими физиками или лирическими химиками.  За  час  до спектакля  его  привозят в театр.  Три с половиной часа в  роли  Галилео Галилея  он  неистово  доказывает,  что земля вращается  вокруг  солнца, обрушивает на партнеров и публику всю ярость своей правоты, не утихая ни на секунду...  В 11 вечера мы уезжаем к друзьям - библиофилам, но разговор  о новом романе братьев Стругацких прерван:  Володю  замучила  новая песня,  она никак не ложится на музыку,  необходимо немедленно решить ее судьбу. Включается  магнитофон, и на наших глазах чудесная сказка  об Иване-дураке и лесной нечисти, каждый из которых по-своему «несчастный», проживает долгий процесс поиска... Вот есть такой вариант... Прослушали, автор качает головой: чепуха,банально, неинтересно. А может быть, это вальс?  Спел,  подобрал, прослушал, отверг... Уже под утро окреп, утвердился мотив,  который и ему,  и слушателям показался идеальным.  Приехав домой,  он не сумел заснуть: одна из сегодняшних мелодий натолкнула на новую тему... Пока не родится, пока не ляжет на бумагу то, что ворочается в мозгу, он не уснет. Так и приедет в театр - репетировать, вплоть до того личного часа,  когда опять вернется к недоговоренному сюжету... Нет перерывов, часто  нет сна, но есть сплошная карусель, чертово колесо творчества»*

«Людмиле тогда казалось, что, где бы ни существовал Высоц­кий, он всегда обязывает, заставляет всех придерживаться собст­венного графика жизни, своего режима, что он — человек неудоб­ный, ночной, и все его терпят, любя и испытывая при этом боль­шие неудобства.
Высоцкий часто сочинял по ночам и каждую песню обязатель­но пропевал, проигрывал Людмиле. По словам Е.Щербиновской, Владимир ценил ее мнение, ее советы, дорожил ее оценкой своего творчества. Ей нравились почти все его песни.»

«У Левона Кочаряна был средний по качеству магнитофон «Днепр-10», и однажды перед очередной песней он сказал: «Подо­жди одну минуту!» — и нажал клавишу. Потом пришла кому-то мысль оформить разрозненные записи на одну пленку. И ночью, и днем очень серьезно они записывали. Потом слушали, выясня­лось, что что-то где-то заскрипело, значит надо еще раз перепи­сать. Высоцкий тут же, на ходу, перерабатывал текст. Бывало и так, что он приходил и говорил Кочаряну: «Левушка, ты знаешь, давай еще раз», потому что он уже что-то переосмыслил. Это была «про­ба пера», проба себя, своих возможностей, способностей, поиск тем, сюжетов, интонаций...»

«...Иногда Володя «уходил». Он присутствовал, но «уходил» аб­солютно. Взгляд исподлобья, скорее всего устремившийся в себя. Смотрит — не видит. Односложные ответы. Мне сказали: человек занят. Ну а ночью или наутро появлялась новая песня...»

«Было с кого писать песни о войне...»


«Информация была ему необходима для творчества.
Есть телевизор — подайте трибуну,
Так проору — разнесется на мили!
Он не окно, я в окно и не плюну —

Мне будто дверь в целый мир прорубили.»

«Вокруг него всегда образовывалась атмо­сфера доверия, доброжелательности, соучастия».»

«Во время гастролей он пишет три песни на темы науч­ной фантастики — «Песня космических негодяев», «В далеком созвез­дии Тау Кита» и «Каждому хочется малость погреться...». Это было воплощение страстного увлечения научной фанта­стикой. Он собирал вместе с Людмилой библиотеку по этой тема­тике и, самое главное, верил в «тарелки» и пришельцев...»

«перед каждым концертом кто-нибудь из студентов «шел в народ» и из разговоров, бесед узнавал ме­стные беды, жалобы, претензии. Все это передавалось Высоцкому, и он тут же (бывало за 10 — 15 минут до начала концерта) строчил куплеты, что называется, «на злобу дня».»

Во всех моих вещах есть Большая доля авторского домысла, фантазии, а иначе не было бы никакой ценности всему тому, что я делаю. Подумаешь, увидел своими глазами, взял да в зарифмовал. И никакого достоинства в этом, в общем, нет. Человек должен быть наделен фантазией, чтобы творить. Он по природе - творец. Если сн основывается только кэ фактах, что-то такое там рифмует, пишет - такой реализм меня не устраивает. Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/intervyu/kazakov-tema-moih-pesen-zhizn.htm

- Как рождаются ваши песни? 
- По-разному. То строчка приходит на ум, то слово. Вообще театр оказал огромное влияние на мои песни, особенно наш первый спектакль "Добрый человек из Сезуана". Мне театр брехтовский, уличный, площадной - близок. Я ведь тоже начал писать как уличный певец - песни дворов, ушедший городской романс. Все эти песни шли оттого, что я, как многие начинающие жизнь, выступал против официоза, против серости, однообразия на официальной эстраде. Я хотел делать что-то свое, более доверительное, нервное, искреннее. Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/vospominaniya/safonov-sbornik/mne-kazhetsya-ya-nashel-hod-vysockij.htm


- На чем основаны ваши песни, на каких жизненных впечатлениях?
- Меня обычно спрашивают: правда ли это? Откуда ты, мол, это взял? Где подглядел? Очень часто во всех моих песнях есть большая доля авторского домысла, вымысла. Один из главных вопросов, который мне задают: спрашивают люди, не воевал ли я, не плавал ли на подлодке, не сидел ли, не летал ли, не шоферил ли, и так далее, и так далее. Это все потому, что почти все песни написаны от первого лица. Это, конечно, не из-за того, что я через все прошел, иначе никакой бы моей заслуги в написании этих вещей не было. Я обязательно почти все придумываю. Почти из всех поездок, в которых я бываю, либо по творческим делам, либо просто так, с отдыхом, я всегда привожу какие-то впечатления, как, впрочем, и каждый человек. Они потом стираются, забываются... Вот для того, чтобы они не забывались, я привожу их домой, сажусь за письменный стол и, значит, зарифмовываю. И таким образом мне легче их запомнить. Это еще не песни - потому что в авторских песнях, в них всегда есть какой-то подтекст, другое внутреннее течение, второй или третий слой. Они обязательно предполагают наличие человека, который вместе с тобой будет думать, когда ты их поешь... А эти вот зарисовки, которые не тянут на песни, они могут быть исполнены просто где угодно, когда угодно, безо всякого настроения и так далее. Это обычно всегда шутки.

Есть база, знание того, что мне рассказывают люди, или то, что я видел. Дальше - творчество, которое на все это опирается. Но вовсе не конкретные факты, которые я взял и зарифмовал. Но все-таки - почему "я"? Я так считаю, что я не особенно занимаюсь ячеством в своем творчестве. Это просто удобно. Это такая форма, такая манера - от себя лично. Из-за того, что я актер, я играл много ролей, и часто мне приходилось бывать в шкурах различных людей. Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/intervyu/monolog-s-zalom-vysockij.htm


«Песню о друге» Высоцкий написал во время съемок «Верти­кали» за одну ночь под впечатлением рассказа консультанта и тре­нера по альпинизму Л.Елисеева. Опытный альпинист был потря­сен, услышав первое исполнение: «Володя пел, не глядя на листок с текстом. Передо мною проходили образы моих лучших друзей, с которыми мы брали вершины и, что называется, делили хлеб и та­бак, — и тех, которые оказались случайными попутчиками. Я уз­навал и не узнавал свой вчерашний рассказ. С одной стороны, это был сгусток, самая суть нашего вчерашнего разговора. С другой — все стало ярче, объемнее. Песня меня ошеломила. Находил я в ней и глубоко личные моменты».»

...море записных книжек

А когда появилась гитара?
- о: Вы знаете, гитара появилась совсем случайно и странно... Я давно, как все молодые люди, писал стихи. Писал много смешного. В училище театральном я сочинял громадные капустники, которые шли по полтора-два часа. У меня, например, был один капустник на втором курсе — пародии на все виды искусства: оперетту, оперу... Мы делали свои тексты и на темы дня, и на темы студийные, и я всегда являлся автором. То есть занимался стихами очень давно, с детства. Гитара появилась так: вдруг я однажды услышал магнитофон, тогда они совсем плохие были, магнитофоны, — сейчас-то мы просто в отличном положении, сейчас появилась аппаратура и отечественная, и оттуда — хорошего качества! А тогда я вдруг услышал приятный голос, удивительные по тем временам мелодии и стихи, которые я уже знал, — это был Булат. И вдруг я понял, что впечатление от стихов можно усилить музыкальным инструментом и мелодией. Я попробовал это сделать сразу, тут же брал гитару, когда у меня появлялась строка. И если это не ложилось на этот ритм, я тут же менял ритм и увидел, что даже работать это помогает, то есть сочинять легче с гитарой. Многие люди называют это песнями. Я не называю. Я считаю, что это стихи, исполняемые под гитару, под рояль, под какую-нибудь ритмическую основу. Я попробовал сначала петь под рояль и под аккордеон, потому что, когда я был маленьким пацаном, меня заставляли родители из-под палки — спасибо им! — заниматься музыкой. Я немножко обучен музыкальной грамоте, хотя, конечно, все забыл, но это дало мне возможность хоть как-то, худо-бедно, овладеть этим бесхитростным инструментом — гитарой. Я играю очень примитивно, и иногда, даже не иногда, а часто, слышу упреки в свой адрес по поводу того, почему такая примитивизация нарочитая. Это не нарочитая примитивизация, это — "нарочная". Я специально делаю упрощенные ритмы и мелодии, чтобы это входило сразу моим зрителям не только в уши, но и в души, чтобы мелодия не мешала воспринимать текст, то, что я хотел сказать. Вот из-за чего появилась ги-тара. А когда? Уже лет 14. После окончания студии. Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/intervyu/perevozchikov-ne-znayu-kak-nazovut.htm


- Мне не раз приходилось видеть, как вы, сидя где-нибудь в углу за кулисами, подолгу пробуете на гитаре одну и ту же мелодию...
- А как же? Авторская песня требует очень большой работы. Эта песня все время живет с тобой, не дает тебе покоя ни днем, ни ночью, текст записывается иногда сразу, но работа на нее тратится очень большая. Я пишу в основном ночью, пишу так, чтобы сосредоточиться. Что-то такое откуда-то спускается, получаются строки, образы, музыка наплывает... И всегда - это дело живое - заранее не скажешь, что получится... Если возникает впечатление, что делается это легко, то это ложное впечатление. Как говорил Есенин: "Пишу в голове, на бумаге только отделываю..." Песня все время не дает покоя, скребет за душу и требует, чтобы ты вылил ее на белый свет.
Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/vospominaniya/safonov-sbornik/sekret-izvestnosti-vysockij.htm


"Ю. А. – У нас вообще к Володе вопрос был такого чисто психологического свойства. Вот при той редкой одарённости, когда человек сразу и поэт, и композитор, и певец – когда слагается песня, что идёт вперёд: музыка? слова? мелодия? Как ты сам можешь об этом творческом акте рассказать? Это очень сложно, но это очень интересно.
В. В. – Ну, я... И не музыка, и не слова, и не мелодия. Я просто ритм подбираю сначала. Просто ритм на гитаре. Ритм. И когда ритм точно есть, потом уже слова как-то... Это трудно очень сказать, как они получаются. Песня рождается очень странно. Иногда ходишь и просто болеешь песней, там, неделю, две. А потом – сел и записал её минут за десять. Зарифмовал просто. А иногда бывает, что даже когда садишься писать, знаешь только – про что; конкретно – ничего, и – очень долгий-долгий процесс, когда на бумаге это всё коверкаешь, царапаешь. Ну, они по-разному пишутся, песни. Но вот, что раньше, – я, в основном, раньше ритм, подбираю ритм на гитаре. Просто ритм. Вот, я услышу ритм, и потом я могу писать уже текст. Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/bio/cybulskij-vysockij-v-leningrade/1967-god.htm

«Больше слушает, чем говорит»

«ВЫСОЦКИЙ. Я, когда начинал писать, никогда не рассчитывал на большую аудиторию. Не думал, что у меня в будущем будут какие-то залы, стадионы - здесь и за рубежом. Я никогда этого не предполагал, думал, что это будет написано и спето для маленькой компании моих близких друзей. Компания была хорошая. Это началось лет пятнадцать тому назад. Мы жияи в одной квартире у режиссера "Мосфильма" Льва Кочаряна. Там были люди, которых вы знаете. Это Вася Шукшин, которого больше нет, сам Лева, который тоже умер, замечательный человек, который любил жизнь невероятно. Там был Андрюша Тарковский, там был такой писатель Артур Макаров. И вот для них я пел эти песни, и первый раз Лева Кочарян, мой друг, вдруг сказал: "Подожди одну минуту" - и нажал на магнитофон. Так случилось, что первый раз это было записано на магнитофон. Но никто не обратил на это внимания, ни один человек не думал, что из этого получится дальше. Но случилось так, что кто-то это услышал, захотел переписать. И началось вот такое, ну, что ли, триумфальное шествие этих пленок повсюду, по всему Союзу.
Потом стал выступать в институтах, в школах, перед студентами. И кто-то всегда держал на первом ряду микрофон, который мне мешал, щелкал, друг у друга спрашивали: у тебя готово, у тебя кончилось, не кончилось... И это все распространялось и десятки раз переписывалось. Так что иногда невозможно разобрать - это мои слова, не мои. Поэтому было очень много подделок, стали появляться люди, которые подделывались под меня и пели. Лишь бы таким хрипатым голосом, тогда, значит, под Высоцкого. Я со своим голосом ничего не делаю, потому что у меня голос всегда был такой. » Источник: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/intervyu/ryazanov-chetyre-vechera/poet-pevec-muzykant.htm

«—  В каждом человеке, кого бы ты ни играл, нужно найти его са­мое больное место, найти его боль. И играть эту боль. Все осталь­ное — над болью, скрывает ее. Но правда только там, где прорыва­ется боль...»

«Он предполагает, что фронтовики много рассказывали тебе о ней. Когда ты объясняешь ему, что все, что ты пишешь, появляется почти без сознательного усилия, что тебе надо только влезть в шкуру персонажей, как актеру, чтобы рассказать о событиях, в которых, ты, естественно, не участвовал, — Хрущев очень удивляется.»  Марина Влади «Владимир, или Прерванный полет».

«Бывают моменты, когда я очень быстро откликаюсь на то, что сегодня носится в воз­духе, о чем говорят в печати и по радио. Мне вдруг хочется сразу же об этом написать: например, когда у нас особенно сильно прово­дилась борьба с пьян«ством, я тоже написал несколько песен на эту животрепещущую тему».
Считай по-нашему, мы выпили не много.
Не вру, ей-бога. Скажи, Серега!
И если б водку гнать не из опилок,
То что б нам было с пяти бутылок!..»

«Позже он много беседовал с рядовыми испытателями, преодо­левшими невероятные сверхнагрузки, с врачами... Подробно всех расспрашивал. Поэтому так был потрясен Г.Гречко, читая поэму. Там была правда! Ему казалось, что это сделать невозможно, не побы­вав в космосе... А Высоцкий все понял. «Я трижды летал, но даже в прозе, даже приблизительно не смог бы это выразить. А Высоцкий смог, потому что он — Высоцкий, — сказал космонавт, прочитав по­эму. — Вот первые строчки поэмы: «Я первый смерил жизнь обрат­ным счетом...» В самом деле, когда мы куда-то идем, мы начинаем считать километры — первый, сотый, тысячный... Когда мы «что-то делаем, смотрим на часы — один час прошел, два... И только у кос­монавтов идет обратный счет. И, надо сказать, «обратным» мерить тяжелее, чем «прямым». Потому что когда осталось два часа, остал­ся час, осталось пять минут, — ты даже не знаешь до чего. И когда за две минуты до старта взорвалась ракета, это и говорит, что та­кое обратный счет, к чему он может идти...»

«В.Высоцкий — И.Кохановскому: «Письмо твое получил, будучи в алкогольной больнице, куда лег по настоя­нию дирекции […] Прочитал уйму книг. Набрался характерностей, понаблюдал психов. Один псих, параноик в тихой форме, писал оды, посвященные главврачу, и мерзким голосом чи­тал их в уборной..»



  • Изнурительная практика 

«Он без конца терзал гитару, подолгу шлифовал одну и ту же песню. Если он брал гитару в руки, то ее уже трудно было у него отнять.»

«Когда он приходил ко мне домой, то сразу садился за пианино и начинал что-то бренчать. А так как со второй половины пятидесятых мы буквально «заболели» джазом, который тогда преследовался за «буржуазность», то «бренчания» Володи с некоторых пор стали ничем иным, как вольным перело­жением популярных джазовых песен. Любимым нашим певцом в то время был Луи Армстронг. И Володя стал петь «под Армстрон­га»... Он достиг таких вершин имитации, что начинало казаться, будто поет знаменитый негритянский трубач. И это при том, что Володя абсолютно не знал английского языка, ни единого слова, кроме «yes». Но как он копировал! Люди, знавшие язык, в первый момент терялись и не могли ничего понять: вроде бы человек поет по-английски, и в то же время невозможно уловить ни слова. И ко­гда, наконец, до них доходило, в чем дело, смеялись до слез. Кста­ти, этот тренаж «под Армстронга», видимо, выработал в дальней­шем ту удивительную хрипотцу, что придавала неповторимую силу и красоту тембру его голоса.»

«Людмила, заня­тая детьми, домашними заботами, успевала слушать новые песни, и высказывать свое мнение о них, и советовать, и помогать, и — обя­зательно — сидеть на спектаклях «Таганки» в первом ряду, чтобы и Владимир, и другие актеры по ее реакции могли оценить уровень своей работы... Бывало, что она плакала, глядя на сцену, и, видя ее искреннюю, эмоциональную реакцию, а иногда слезы, актеры чув­ствовали, что играют хорошо, и старались «выложиться до конца».

p.s.

Из анкеты. 70-й год.:

«Имя, отчество, фамилия: Владимир Семенович Высоцкий.

Профессия: Актер.

Чему последний раз радовался? - Хорошему настроению.

Что последний раз огорчило? - Все.

Только для тебя характерное выражение - Разберемся.

Чего тебе недостает? Времени.

Чего хочешь добиться в жизни? Чтобы помнили, чтобы вез­де пускали.

Что бы ты подарил любимому человеку, если бы был всемогущ?

Еще одну жизнь».

Конец. 

Источники:
Виктор Васильевич Бакин. «Владимир Высоцкий без мифов и легенд».
http://bukvasha.ru/kursova/2896

Составил: Калашников А.В.


БЛИЗКОЕ ПО ТЕМЕ:
ВЫРАБОТКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРИВЫЧКИ ПО С.С.ЮДИНУ http://www.actually.pro/0460.html





НОВОСТИ ПОРТАЛА «АКТУАЛЬНЫЕ УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ»
«Повышение вашей управленческой компетенции. Потому что разбираться в предметах – это знать, как ими управлять и чего от них ждать.»